Данные материалы представляют исключительно архивную ценность, публикуются в рамках программы AL и практически никому из моих френдов не нужны (если, конечно, крыша не совсем ещё съехала). Поэтому, если вы занятый, трезвомыслящий человек, открывать кат категорически не рекомендуется. Если не послушаетесь, просьба не пенять на Альфара - типа, что за фигнёй он тут нам ленту загромождает. И впредь все посты с пометкой "AL" пропускать.

( далее 2 МБ сканов )

А интересно было бы создать "карту игр" - что вы и ваши дети делали (делают) с самыми разными травами, цветами, деревьями.
На мысль натолкнул пост: http://yuri-sh.livejournal.com/124256.html

Я с разбегу вспомнил:
Поедание "калачиков", куриной слепоты, мака, конского щавеля.
Игры с соком одуванчиков, молочая, чистотела.
Делались стрелы из камыша. Забыл, как называется то растение, которое мы тоже называли камышом, но у которого сверху тугой валик пуха? Им так замечательно "дымить"! Ну и конечно взрывали "бздюху" - сухие дождевики.
Стручками акации зудели. Былинки ковыля отлично втыкались в спины впередиидущих. Горохом пулялись и пукали. "Собачки" были просто забавны - они смешно разевали "рты".
Из лопухов делали ВСЁ - от домов до одежды и посуды. Кукурузу "стригли", в ней прятались и ею швырялись. Луки и стрелы делались вообще из всего, те, кто понаивнее, делал их даже из клёнов, хотя хуже древесины для лука найти, кажется, невозможно...
Из оставшихся от Нового Года сосенок делал кораблики, шашки.
Вишнёвый клей жевали в страшных количествах.
На ромашках, само собой, гадали.
Стеблями "американки" сражались. Вообще, всякими длинными и мягкими стеблями сражались. Помню, раз даже было в Ордене эпохальное зашвыряние-обсыпание спорышом.
Сражались помидорами, которые раньше в колхозах поспевали в неимоверных количествах.
Из картофельной ботвы получались самые высокие костры.
Про шалаши всякие и говорить нечего. Кинжалы там, мечи, шпаги...
Ну? Ваше слово...

Записано приблизительно лет 10 назад.

Когда пишешь такую вещь, хочется начать либо с рождения, либо с какого-то сверхважного события в жизни. Но ничего сверхважного внезапного со мной не происходило – ко всему прилагается предыстория. А с рождения начинать не хочу, так как мне в этом случае нужно будет описать длинный ряд сцен, оставшихся в памяти с тех давних времён – я не могу их опустить, а для вас они как вступление окажутся несомненно скучны.

Надо сказать, мне представлялось долгое время, что память моя меня устраивает. Но вот для мемуариста она оказалась никуда не годной. Думаешь, помнишь о детстве очень много. Но стоит вглядеться пристальней в те времена – и с ужасом понимаешь, что забыто ВСЁ! Я не помню, что я делал эти десятки тысяч дней! Да, я помню множество фрагментов, и кажется, будто их действительно много. Но одна вещь доказала, что я глубоко заблуждался.

Два раза в жизни я вёл дневник. Недолго. Теперь я стал взрослым и работаю, и все дни похожи. Даже выходные. Это у меня-то – сочинителя сказок! Но было ли это? Было, я знаю. Мне есть с чем сравнить.

Итак, дневник. Первый – это совсем коротенькие, по пять-шесть фраз записи лета 1982 года. Записи о трёх самых обыкновенных днях детства. Мне девять лет.

Второй – записи каждая где-то уже по полстраницы, пять дней весны 1985 года. Эти дневники сохранились почти чудом, я, вообще-то, бережно хранил всякого рода архивы, но лет до четырнадцати ещё не до конца отстоял своё "право на неприкосновенность" личных вещей, а вещей этих было много, по настоянию родителей часть из них периодически выдворялись из комнаты в кладовку, и уже оттуда, случалось, они пропадали.

Так вот. В эти самые обыкновенные дни детства, оказывается, случилась масса событий. Не глобальных, конечно. Просто событий. Но как ярко начинает сиять жизнь, когда понимаешь – всё это со мной было! Это писал я, девятилетний мальчик – и как же становится странно, тепло и грустно. Грустно ещё и потому, что если бы не эти строчки, всё было бы забыто. Навсегда. Как будто её и не было, той жизни, солнечной, когда каждый день – неповторим. Это теперь проходящая чреда дней сливается в поток, в котором мерцают редкие маячки. А на самом деле жизнью было как раз ТО время.

Мне страшно. Если столько исчезло, столько забылось – значит, этого и не было? Нет, конечно, вот есть важный итог всего, результат – этот вот писака. Но… если даже те, яркие дни забыты, тогда случающееся сейчас исчезнет вовсе без следа? Всё это почти так же страшно, как сама смерть.

Всё, что я сочинял, мня себя литератором, можно свести к одному – это просто записанные грёзы, я изо всех сил пытался заставить их существовать через бумагу. Обмануть себя. Не стану рассуждать, зачем нужны эти мемуары. Просто нужны. Уже который раз пытаюсь их написать. Главное, что мною движет – это, пожалуй, страх. Страх, что даже те крохи, что остались в памяти, почему-либо исчезнут. И если это случится даже раньше, чем исчезну я – мне не будет оправдания.

Хочется писать всё-таки подряд. Не пропуская ничего. Но, во-первых, это невозможно. Во-вторых, неясно, как всё это связать и заинтриговать вас, случайно решивших прочитать эту

пока хватит набирать…

Сегодня вот вспомнилось, как встречал Олимпиаду-80. Боже, как это меня захватило тогда! Подсчитываю – мне не было восьми лет. Торжественное открытие Игр, как помнится, должно было начаться то ли в 15.00, то ли в 15.50… А мы в тот день ездили в гости в соседнее село к родственникам. Село называлось Пэлыпинькив (Филиппенково). Отчётливо вижу себя в машине (ГАЗ-69, "козёл"), отчаянно переживающим, что опоздаем. Кажется, мы успели… Церемония Открытия – я смотрел её так, как будто ничего важнее в жизни не могло быть.

Потом играл "в Олимпиаду". Устраивал состязания – самые разные. Метание копья, стрельбу из лука, бег, что-то ещё, и ещё… Я был всеми странами по очереди. Играл ли я честно – сейчас уже не помню, правда. Ещё был бег с "олимпийским огнём". Пробежал по кольцу: улица Пролетарская (моя) и соседняя. Факел я не нёс – стеснялся. Но трудно, что ли, было его представить?..

Были ещё какие-то состязания с приятелями. Тоже – "олимпийские". Ещё помню, у меня тогда была футболка, очень мне нравившаяся. Футболки – это было необычно, ново и красиво для меня. Ох, а какого она была цвета? Синяя? Или красная? Кажется, красная, всё-таки…

А годом или двумя позже выпросил у сестры синий берет с золотистым самолётиком. Нет, не выпросил… Я, кажется, просил маму, но она почему-то не захотела купить. А сестра сама решила меня побаловать… Так мне запомнилось…

Как я любил этот берет! Самолётик с него потом куда-то подевался, а берет, так похожий на что-то "лётчицкое", военно-воздушное, был у меня ещё долго…

Ещё хорошо помню историю с кокардой, но это в следующий раз…

Небольшие заметки о гастрономических особенностях моего детства

Мне много раз говорили, что я "хорошо готовлю" и "разбираюсь в еде". Не знаю, насколько часто то была вежливость или лесть, или ирония… Знаю лишь, что относительно среднестатистического мужика я готовлю хорошо. Но есть нюансы…

Готовить я любил, особенно в подростковом возрасте, когда у времени ещё наблюдались отчётливые признаки бесконечности. Такую вещь, как яичница, я не помню, когда научился делать. Не прямо с пелёнок – потому что необходимости не было, жизнь не заставляла. Но лет в 11 точно умел. Делать я её, помню, начал в основном потому, что в то время не любил желтков. Я обожал поджаристые, тоненько разлившиеся белки, жарить которые у нас в то время было принято на сливочном масле – молока, масла и сыра (как у нас называли творог) было сколько угодно, на сливочном масле жарили даже картошку. Вареники, пельмени плавали в сливочном масле. Масло мазали на корочку чёрного хлеба, хлеб натирали чесноком и солью, и ели, запивая молоком. Обалденно вкусно!

Сладости были самые простые. Для примера скажу, что иногда мы клали на хлеб маргарин и намазывали сверху мёдом. Почему маргарин, а не масло? Да просто потому, что масло у нас обычно солили сразу, к тому же, даже несолёное, оно имело ярко выраженный пахтовый привкус, что для сладких изделий очень не здОрово. К тому же в маргарине была для меня некоторая необычность.

Шоколад я ел раз или два в году, мороженое – примерно так же часто. А вот торты мне доводилось пробовать всего-то раза три или четыре за всё детство – по крайней мере, я так запомнил. На день рожденья тортов не пекли и не покупали. Пирожные тоже были эксклюзивным лакомством. Зато я умел делать пирожные, которые очень люблю и сейчас. Всего-то и надо – намазать кусочек хлеба маслом, а сверху положить тонко нарезанные недорогие шоколадные конфеты – "Ласточку" или "Морские".

В селе нашем шоколад просто не продавался – карамельки, ириски, зефир, самыми крутыми были конфеты наподобие "Ласточки". Какао-порошок тоже бывал не часто – то ли его не возили в наши магазины, то ли это была общая ситуация в стране, а может, мои родители не хотели нас баловать – сейчас уже не знаю. Но шоколада и мороженого – хотелось.

Самый главный рывок на кондитерском поприще произошёл, когда мне было лет 12 – маму кто-то научил делать варёный сахар с какао, и какао в то время стало появляться в доме регулярно. Варёный сахар мы делали и раньше – двух типов – белый, молочный, и красный, кисленький, с вареньем, типа леденцов. Варёный сахар я любил почти так же, как конфеты, но когда попробовал те новые плитки с какао – понял, что именно их-то мне для сладкой жизни и не хватало.

Не помню, просто так я захотел научиться делать сахар сам или мама сказала, что ей некогда. Но шоколадный сахар у меня быстро стал получаться не хуже, чем у мамы. Рецепт я и сейчас приблизительно помню – там было молоко, сахар, маргарин, мука, какао…

О щах и блинах, мороженом и хлебе, плавленом сыре и мясе, и многом другом – в следующий раз…

Из дневника, 1984 год, 27 апреля

День начался плохо. Сегодня физкультура. У нас с самого марта географий не было. Математичка заболела, и её сегодня географией заменили. Только её не Алла преподаёт, а Влад. Сергеевич. На ботанике копали. Сбор отчётно-выборный был. У Бутыркина отец умер. А Игорю Золотарю камнем голову пробили. Физ-ра на улице была. Молния большая и дождь. Переделал Гимн. Играли с Андреем. Дочитал книги. Сейчас фильм "Здесь нам жить". Бабушка Наташа приехала. Днём света не было. Появился.

(пост исправлен - в дневнике не было года, но был день недели и месяца. Я решил, что это был 1985 - но потом проверил по календарю - оказалось - 1984-й)